?

Log in

Ведьмин вестник
20 most recent entries

Date:2006-12-09 18:39
Subject:Городской джаз рок бэнд
Security:Public
Mood: flirty

Солнечное, и на диво мягкоморозное утро, долбануло колючей щеткой
по заспанному лицу. Трудно не закрыть глаза, смотря в одну точку, и, не видя.
И так руки в карманы, ноги в ботинки:
шарк-шарк
по изгрызенному асфальту.
Мозг просыпается.
Глаза уже видят.
Уже спала постельная глухота, слышны говорки-перекаты города,
и ласкает взгляд небо в наглых мазках лазури и сини -
сусальным золотом охладевшего солнца по лицу.
И день начался.
И руки в карманы драпового пальто, и ноги в дырявых «мартинсах»:
шарк-шарк
по ступенькам перехода.

Олег улыбнулся, потянулся сплюнул вчерашнее в близстоящую урну
и шарк-шарк.
А город подыгрывает гудками машин
шарк-шарк
бип-бип.
Да перезвон самых главных часов, на самой центральной площади
шарк-шарк
бип-бип
дили-дон
дили-дали-дили
дон

дон
дон
дон
дон
дон
дон
бип
шарк-шарк.
И хочется щелкнуть пальцами, и пойти в разухабистом ритме толи Битлс, толи Смоки.
Жизнь прекрасна, и мозг активен,
и кофе протянутое продавщицей из казенейшего окошка пьется с прихлебыванием,
как цейлонский чай из пиалы:
хлюп а!
хлюп а!
шарк-шарк.
Вжих! – это промчался студент мудак на своей новой «Ауди».
Прерывисто дышит не выспавшийся, обозленный на метлу и домоуправление,
дворник:
чух-чух
шух-шух – метла царапает кирпичики мостовой.
И радостно Олежке от всего этого оркестра виртуоза, камикадзе,
самоделкина; и летит недобитый стаканчик с кофе
в нутро весело покачивающейся мусорки.
чавк!
шарк-шарк
вжуххх
бип-бип
шарк-шарк.
И пальцы щелкают, устанавливая ритм для всей этой вакханалии.

Пиликают кнопочки сотового:
аку-аку
аку-аку.
Выбиваются инородные скупые гудки,
выходя дилетантами на первый план мизансцены.
- Алло, алло, алло – как в рекламе смеясь глазками
вещает голос по другую сторону городского джаза.
- Пойдем гулять в ритме Битлс или Смоки.
Выбирай, что тебе нравится.
- Давай лучше любить в ритме Скорпионс, - говорит она ему.
- Как знаешь, - чуть грустнеет Олег.
И на секунду становится тихо-тихо
как будто выдохся городской джаз рок бенд.
- Сейчас. Только надену панамку, закрою жучку в ванной
вытру с губ молоко и выйду через окно.
- О. К. малыш! Я постелю коврик чтобы ты не ушиблась.

И снова включаются звуки-буки.
И руки в карманах, берет набок, лацканы в прострочке.
И ритм шагов как в опьяневшем, свихнутом вальсе:
раз-два
раз-два-три
раз-два
раз-два-три.
Можно покружиться посредь улицы,
пока еще мало контрабасного недовольства в лицах прохожих.
Пока они не вспомнили о своей рутинности и предопределенности.
шарк-шарк
шух-шух
раз-два
раз-два-три
- ЯХУ! – раскинуть руки в стороны света и побежать к солнцу,
задавать ритм щелчками онемевших от холода пальцев.
Олег завернул в хорохорящийся пестротой дворик
хрусть-хрусть
по окостенелым шкуркам листьев.
цок-цок
языком по небу.
И снова закружиться как эти самые листья,
шифрующиеся, под рассветные краски,
под желтость стен и красность песочниц.
Открывается окно первого этажа
и прыгает на перепившую дождей землю
Юлька в красной панамке, с конфеткой за щекой,
и блестят задорные Юлькины глазки
капельки океанские,
соленость и пряность в них.

- Здравствуй котенок-Юльчонок-ребятенок!
Как не обняться в такое джазоворок-н-рольное утро,
Как не закружиться в ритме «Битлс» или, может все-таки «Смоки»?
- Олежка-тележка, давай танцевать!
шарк-шарк
раз-два-три
раз.
шух-шух – трутся друг об друга влюбленные лацканы пальтишек
и слетает с шевелюры юли-пилюли красная панамка,
рябиновой градиной посредь озолотившегося двора.
- Потом мы сядем на завалящую завалинку
и нарисуем на небе радугу, - смеется Юлька, пробуя улыбчивые губы на вкус.
А вкус утренний, морозный, и пряный, как специи в ее глазках-капельках
морских, океанских,
соленых, смешливых.
И как-то музыкально смотрится родинка над обветренной губой.
Юлька-капризулька щелкает пальчиками и добавляет «шарк» своих
Ботиночек-невидимочек.
- Как все-таки хорошо не спать воскресным утром!
- Как все-таки хорошо танцевать в воскресенье утром!
Воскресным утром джазово-рок-н-рольным
так хорошо шагать вдвоем в ритме «Битлс» или «Смоки».
Целовать воздух задавая тему метле, машинам, шагам
и всему миру.
И проснувшееся солнце пляшет пульсируя в громадной страхолюдной небесной голубезне.
- Мы будем любить в этом ритме, - говорит она.
- А как же «Скорпионс»? – отвечает он.
- А они подстроятся.

3 comments | post a comment



Date:2006-02-04 18:30
Subject:А вот и я с новым расказиком:)))
Security:Public
Mood: Хоррррошо то как!

ОХОТНИК
1
Мокро отражается луна. Сыро и зябко стучат капли, провожая уходящую на запад грозовую тучу. Забрызганные грязью ботинки то и дело врезались в дрожащую гладь луж, взрывая отражение, грязными брызгами Мокрый плащ свисал бесформенной черной тряпкой. С черных мокрых волос падали на лицо холодные капли.

Уже не одно поколение его предков служило человечеству, нещадно истребляя паразитов. Так будет всегда...
И его дети станут охотниками и их дети... Его близнецам еще предстоит зарядить револьвер освещенным серебром и выйти на охоту. Охотник шел тихо, но не таясь. Бесполезно... Тьма сгустилась, отмечая неуловимое, для обычного человека, и плавное движение в зыбкой тени палисадника.
Вампир вальяжно выскользнул из темноты. На бескровных, тонких губах играла еле уловимая улыбка сожаления.
- Здравствуй Антон, - прошелестел он, аристократично кивнув охотнику. Он был голоден.
- И тебе того же Алекс, - твердо ответил Антон, взводя курок.
- Зря ты это делаешь, - сказал предводитель Старого света. – Я собственно по делу. Вдалеке прощально громыхнуло. Горизонт вспыхнул ветвистой молнией. Последние капли упали с неба, и стало тихо. Лишь вода бурлила в водосточной трубе и капала с крыш и деревьев.
Охотник неопределенно усмехнулся:
- По какому? - руки чесались прикончить этот ходячий труп, но опыт тихо шептал обратное. Этот вампир был одним из древнейших и серебро, в сущности, ему было по барабану.
- У нас появились дикие, - спокойно объявил Алекс облокотясь о фонарный столб.
Антон вздрогнул. Дикие это даже не вампиры это звери без сознания и разума. Не правильно обращенные... Несмотря на убеждения, Антон уважал вампиров. Они были интересны, и порой он с большим удовольствием посидел с каким-нибудь старцем за бокалом вина и просто поговорил. А рассказать вампирам есть что.
Но дикие, они убивают ради потех всех подряд. Дрянь... Где-то, вспорхнула с крыши ворона, и пронзительно каркнув, улетела по своим черным делам. Вестник... Угрожающе зашелестела под пальцами ветра мокрая лоснящаяся в темноте листва.
- Я хочу предложить тебе плату, - все так же растягивая слова, предложил вампир. На его белом по-своему прекрасном лице не отражалось и тени эмоций, хотя глаза блестели какой-то глубинной неистовой силой.
- Ты мне? – человек невольно улыбнулся. – Ты заплатишь мне за мою обычную работу? И чем же?
Алекс скрестил руки на груди и уставился охотнику прямо в глаза.
- Нас очень мало, - отстраненно прошептал он. – Признаю в этом есть заслуга, таких, как ты...
Он замолчал и глубоко вдохнул:
- Не понимающих прелести вечности. У вас слишком мало времени, чтобы понять... Дикие подрывают и без того хрупкие отношения между нашим сообществом и вами. Они олицетворение чудовища, в которого вы верите. Они противны нашему мировоззрению. Грязны... Они нарушают маскарад.... Мне в частности это незачем, - вампир отклеился от столба и оказался прямо перед лицом Антона. Охотник инстинктивно отшатнулся. – К тому же у тебя есть шанс отомстить.
- За что? – выдавая свое волнение, громко спросил Антон. Алекс, казалось бы сочувственно, покачал головой. Хотя скорее это была насмешка.
- За дочь и сына. Видишь ли, - невозмутимо смотря на побледневшего охотника, продолжил Алекс. – Пока ты тут выполнял свой долг, - это слово вышло у него до крайности пошло. Антон почувствовал прилив ненависти.
- Парочка Диких развлекалась с твоими чадами. Мы сумели спасти только Вику, - ответил древний на немой вопрос. Воздух с шумом вышел из легких.
- Как она, - прохрипел Антон, с трудом осознавая окружающий мир.
- Она у нас, Напугана. Но в сложившейся ситуации можно сказать, что она в норме. Так вот ты уничтожаешь Диких с сотрудниками или без мне все равно. Я хочу, чтобы это началось раньше, чем поступит рапорт. И я верну тебе Вику. Стоп молчи, - остановил он Антона. – Мы ее не тронем. Знал бы ты человек как сложно просить вас о помощи. Но ситуация такова что вампирам далеко как не до Диких, - Алекс устало вздохнул и провел пальцем по лицу ошарашенного охотника.
- Но ты мог бы понять, - неопределенно прошептал он и растворился в полумраке рассветной серости.
Антон привалился к стене, тяжело дыша. Время охоты кончилось. Теперь наступало время мести. Он отер с лица капли дождя, на пополам с потом и решительно направился на Сходку. Сегодня он никого не убил.

* * *

Подвальное помещение. Вдоль стен нары с подушками грелками и теплыми одеялами. Большой стол и стулья посередине квадрата. Маленькая кухонька, где в ящике всегда можно найти кипяток и быстрый хавчик в виде растворимой лапши и супов. Весь холодильник был завален бутылками с водой и пивом. Антон скинул промокший плащ и повесил его на крючок. Устало скинул ботинки и, оставляя за собой мокрые следы, зашел в ванну. В треснувшем зеркале отразилось его худое, небритое лицо, лихорадочно блестели желтоватые глаза, постепенно потухая. Он, ежась, снял сырую одежду и, выжав, повесил на сушку. Горячая вода приятно согрело покрытое гусиной кожей тело, и он блаженно завернулся в свой халат и тапки, направился к десятой наре. Сейчас ему нужен был только сон. Пустой и черный.

- Антон мать твою! Просыпайся, - раздался знакомый хрипловатый голос командира отряда.
- Ну, проснулся, - сонно ответил Антон, резко садясь на наре.
- Одевайся в темпе, скоро остальные придут. Почему не дома?
- До сюда было ближе, - неопределенно ответил человек потирая виски. Он залетел в ванну. Одежда была изрядно помята, но это не важно. Главное что сухая. Одевшись, он пристегнул к поясу длинный тонкий кинжал в кожаных ножнах. С необъяснимым отвращением он размешал в чешке лапшу. Народ прибывал и его то, и дело дружески хлопали по плечу.
Напротив него сидели Денис, Санька и Ирис - они были в одной бригаде. Справа, нервно поигрывая перочинным ножом, и закинув ноги на стол, расположилась Марго. Толик, Хлыщ и Гоблин о чем-то горячо спорили. Остальных не было. И впервые Антон испытал отвращение к этому бессмысленному шуму, к этой каморке и ее нарам вечно душному воздуху.
Андрей (командир) сосредоточено расставлял флажки на карте города распятой на одной из стен. Антон почему-то внимательно присмотрелся к одному из флажков. Это был его дом.
«Они уже все знают» - как-то отстраненно подумал он и решительно принялся за лапшу.
Наконец подошли остальные: Сибиряк, Борька Сусанин, Венька, Катерина и Семен Анатольевич – хороший мужик, ему лет 50. Пивное брюшко и потрясающий набор холодного оружия. Начиная от дротиков заканчивая УЗИ, что почетно висит на стене. Ну и конечно Елена. Мрачная девчушка гот. Белые волосы с черными кончиками спадают на узкие, покрытые черным, кожаным пальто, плечи. Ярко голубые глаза искусно обведены черным карандашом, алые ногти, алая помада. Высокий клепаный шипами из серебра воротник пальто только подчеркивал ее опасность. Лена была самой молодой из нас, ей только исполнилось 17, а на ее счету уже было три вампира, причем не из новичков.
Андрей расчетливо оглядел нашу разношерстную компанию.
- Так народ замолчали, - властно объявил он. Народ приткнулся. Елена иронично ухмыльнулась. Она всегда относилась к Андрею с каким-то пренебрежением. – На повестке вечера Дикие. На данный момент их семеро. На их счету десять человек, - Все невольно повернулись к Антону.
«Откуда они так быстро все узнали» - зло подумал он.
- Андрей, это моя проблема, не ваша. Это мои клиенты.
- Ты не прав, - уперев руки в стол, возразил командир.
- Нет, я прав. Эти твари убили Женьку с Наткой. Это моя охота. И не надо в это лезть, - командир буквально прожег его взглядом и резко откинулся на спинку стула.
- А как же рапорт? – выдвинул он последний аргумент.
- Не надо рапорт, - напрягся Антон. – Я обещал. У них Вика.
- У кого? – непонимающе спросил Сибиряк.
- У вампиров. Надеюсь теперь, вы понимаете, что это не касается ни вас, ни Инквизиции, - с расстановкой говорил он, мельком просматривая карту и одевая пальто. Он шагнул к арсеналу и достал из ящика три полных кассеты с серебряными пулями.
- На этих хватит, - пробормотал он. Капюшон скрыл черную гриву волос и бледное заросшее лицо. Он вышел, хлопнув дверью и оставив за ней тишину и удивление сотрудников.
- Так, - многозначительно припечатал Андрей, вставая со своего места и одеваясь. – За работу. Один он все равно не справится. Лена ты пойдешь с бригадой Ирис.
- Нет. Я сама за себя, - категорично возразила готичка, и из широкого рукава ее пальто выскочил длинный сероватый клинок.
- Девочка, - сочувственно сказала Ирис. – Ты с этими тварями еще на брудершафт не пила.
- Нет!
- Андрей да вразуми ж ты ее! – бессильно воскликнула Ирис.
- Лена ты пойдешь со мной, - не поворачиваясь к девушкам, приказал командир. Елена обижено засопела, но было понятно, что этот приказ возражениям не подлежит.
- Есть сер, - и она обнажила свои острые длинные клыки в неприличной усмешке. Это была тайна их отряда. Полукровка. Инициированная мать как-то родила ее на свет, подарив здоровье и невероятную силу и скорость. Охотники не чувствовали ее как охотницу а вампиры не чувствовали как вампира но она была последней из своего рода. Здесь уже формальности не играют роли.

* * *

Подразделение охотников, словно раскрывшийся веер выскользнул из подвала и рассредоточился по городу. Где-то здесь ходил еще один отряд. Они наверняка открыли такую же охоту. Но рапорта не было и от них. Он будет отправлен только при полном уничтожении объекта. Их было тридцать человек. Больше чем его Андрея 7е подразделение Полночников. Но для Екатеринбурга это слишком мало. На каждого охотника приходилось до пяти вампиров. И неизвестно кому сегодня не посчастливится остаться на мокром асфальте.

* * *

Андрей бесшумно крался в тени дома, то и дело, одергивая деятельную Елену. Стройка была заброшена уже года два, и на ней прочно обосновались бомжи со всего города. Скорее всего, Дикие здесь появятся. Им же все равно кого и как убивать. А здесь столько «потехи».Судя по всему они «прижились намертво».Командир Полночников и его спутница то и дело натыкались на обезображенные грязные трупы.
- Господи это что же надо сделать, чтобы горло превратилось в лохмотья, - невозмутимо хлюпая по растекшейся в луже крови, прошептала Елена.
- Рвать... Клыками... Черт, как оборотни! Мать их, - зло сплюнул Андрей. Ему, в сущности, было плевать на всех этих упитых баранов. Но ведь не только они могут стать жертвами... Он замер и снял предохранитель. Елена молча кивнула и перетекла в боевую стойку раскрыв веер ножей. Прямо перед ними светились желтые глаза.
- Вот тварь, - выругалась она в тот момент, когда Дикий взвился в воздух совсем по-звериному... В свете одинокого фонаря мелькнуло иссиня белое, мускулистое тело и в этот же момент Андрей отлетел к противоположной стене и, приложившись об нее спиной, сполз на землю. Девушка с утробным рычанием вывернулась из под нацеленного на нее удара, и оттолкнувшись ногой от какого-то столба, перекувыркнулась через Дикого глубоко полоснув его бок. Полутруп дико посмотрел на нее некогда зелеными глазами и уже осторожно начал обходить.
«Черт, а ведь вправду как оборотень. Ноль мозгов, до хрена силенок и глазки-фонарики» - она ухмыльнулась.
- Ну что детка, иди ко мне я тебя приласкаю, - убирая клинки на левой руке и взведя изящный дамский револьвер, пригласила она. Ее седые волосы спутались и набрякли сыростью. На щеке виднелась царапина с набухшими каплями крови. Она не сомневалась, что тот прыгнет. Слишком манящ был запах. Дикий молча и не уловимо метнулся к ней. Она успела выстрелить, а в следующий момент Дикий уже повалил ее на землю чавкающий звук и ощущение чего-то теплого текущего по руке. Тяжесть и дикая боль. Хруста сломанной руки она уже не услышала. Зверь (язык не повернется назвать этот труп вампиром или человеком) обмяк.
«Мало того, что обращение не полное еще и инициация какая-то ненормальная. Ну, где это видано, чтобы кровь у «трупов» текла» - отстраненно подумала она.

Она открыла глаза, мимо нее шагали куда-то назад уличные фонари облезлые фасады трущоб. Рука противно ныла. Кажется, она ее сломала.
- Очнулась, героиня. Чтоб тебя, - раздался простуженный голос Андрея. Оказывается все это время, он тащил ее на себе.
- Куда идем? – обыденно спросила она.
- В больницу. Гипс накладывать и кость вправлять, - с досадой объявил командир.
- Есть сер! – улыбнувшись ответила она. Помада стерлась... «Какой к чертовой бабушке гипс! Да у меня через час ничего не останется».
Запиликал мобильник. Андрей зло выговорился.
- Там в кармане. Ты как раз дотянешься. Нажми на кнопочку, - Елена нашарила здоровой рукой гладкую коробочку телефона и нажала на кнопку. В наушнике раздался голос Сусанина.
- Андре у нас двое. Ирис ранена надеюсь без инфекции. Мы в штаб.
- У нас один. Отправь трех на северную стройку там надо убраться.
- Что с Ленкой?
- Жива, - лаконично ответил Андрей покосившись на бледную девчонку.
- До встречи.
- Угу, - Сусанин отключился.


2
Антон вытащил нож из синюшного тела.
«Что-то здесь не сходится. Отловом диких занимаются оба подразделения. На верху и без нас все, небось, знают. Так зачем давать мне заранее дурацкие указания. Это не логично... Они, по сути... Нет, Дикие и вампиры не могут иметь каких-то особых связей. Они тут не причем».
- Работаешь? – раздался холодный голос за спиной. Антон резко развернулся. Перед ним стоял Алекс собственной персоной. Длинные черные волосы собраны в хвост, Черные джинсы, черная рубашка и тонкое беловатое золото цепочки на шее. От которой довольно сильно разило «цветочками и ягодками».
- Да. Как всегда исправляю ошибки природы, - саркастично ответил человек. – Ответь мне на один вопрос. Какого черта ты даешь идиотские указания? И на кой черт вы ее не убили. Что вам от меня нужно? – голос у Антона был глухой и бесцветный. Он спокойно вытер кинжал о лохмотья, в кои было одето некогда живое тело. Достал из кармана маленький черный шарик и поджег, бросив на труп. Шарик моментально растекся по телу черной пленкой и вспыхнул в миг, испепелив Дикого.
- Утилизация хлама, - констатировал вампир. – Может жена это лишний повод пригласить тебя в гости. – Словно проурчал Патриарх и исчез.
- Вот скотина, - высказался Антон, не глядя, стреляя за спину. – Знает урод когда надо сматываться, - восхитился он.
Дикий явно был новообращенным. Отсутствие минимального опыта и моментальная трансформация их сильного полу зверя в тощего паренька лет восемнадцати. Мешки под навсегда закрывшимися глазами. Соломенные, грязные волосы поласкаются в луже. Как оборотень. И в чем он виноват? Да и к чему вся эта мораль прививаемая охотникам. Как будто инквизиция лучше знает, что и как. Антон был в первую очередь охотником. А это уже не человек в прямом понимании.
«Мы ведь гораздо ближе к вампирам. Мы тоже одиночки. Просто нам не дают быть одним. Я проживу еще лет сто, не изменяясь, и сгорю в лучах солнца. Я даже любить, как человек не могу. Вика просто глупенькая девушка. Она хотела выйти замуж и стряпать пироги для большой семьи. Я дал ей эту семью. Но мне нужны были дети. В них весь смысл. Кто-то должен продолжать бороться. За что? Против кого? Вампиров. Глупо. Они, в сущности, никому не мешают. Да, десять лет назад я четко знал, что хорошо, а что плохо. А сейчас не понимаю даже, того чего хочу в действительности. И этот паренек ни в чем не виноват. Зачем его искалечили? Пожалуй, стоит спросить у самих вампиров».
Антон шел по пустому скверу. Моросил противный дождик. Капли крупой ударялись о пальто. Он шел и пытался сложить во едино пазлы головоломки.
- В конце концов, мне уже выписали пригласительное.

* * *

Снова штаб. Срочное собрание.
- Один у нас. Двое на Антоне. Бригада Ирис – четверо. И все... В итоге 9. 9 – это значит что появились новообращенные. Сдается мне, что нас от чего-то отвлекают. У кого какие мысли? – высказался Андрей, устало, откинувшись на спинку стула. Голова болела. Вывихнутая нога тоже радушных мыслей не вызывала. Рядом с ним бледная как смерть сидела Елена. Ее закованная в гипс рука красовалась на перевязи из бинта. Без косметики она выглядела как маленькая испуганная девчонка. Хотя... врятли она боялась Диких. Здесь было что-то другое. Антон сидел и с отстраненной иронией наблюдал за товарищами. За последние сутки весь его мир перевернулся с ног на голову. И больше всего смешила старая как жизнь установка «ДОЛЖЕН». Кому? чего? Он криво усмехнулся и неожиданно для всех подал голос:
- Я знаю, - все синхронно повернулись к нему.
«Как стервятники... нет как псы почувствовавшие дичь»
- Им нужна Елена и я. Дикие это лично для вас.
- Не мели чепухи, - возразила Марго. – Охотников много. И я сильно сомневаюсь, что им понадобился простой рядовой Антон Синицын.
«А и вправду ты сомневаешься» - это была неопределенная, но, в сущности, саркастическая мысль.
- Марго не делай поспешных выводов. Мы... при всей своей отдаленности от людей не можем с точностью сказать, что в голове у вампира. Да и у человека...
«Да мы далеки от людей. Мы тупиковый отросток эволюции не живущий для себя. Поколение за поколением мы спасаем всяких подонков и умираем с осознанием того, что нихрена в этой жизни не сделали. И нихрена не увидели. Спросите у меня какого цвета глаза у Вики. А действительно какого? Мы тени».
- В любом случае я намереваюсь заглянуть на огонек, - услышал он собственный голос. И словно со стороны увидел, как встает из-за стола и насвистывая какую-то песенку идет на кухню заваривать лапшу.
- Я, пожалуй, пойду, кофе поставлю, - нарушила тишину Елена и тоже пошла на кухню.
- Он сбрендил, - вынес вердикт Сусанин.
- Ну, так что будем делать? – традиционно спросил командир и начел излагать ответ.

- Антон? – раздался тихий голос Елены.
- Что?
- Я тебя проведу.
- Куда? – сначала не понял он. – Ты знаешь где искать вампиров! – чуть ли не крикнул он в озарению
- Тише! – шикнула девушка.
- Тогда сейчас.
- Нет. Уже рассвело, - испугано пролепетала она.
- Ну и что? – недоуменно спросил Антон.
- Да ничего. Но днем я никуда не пойду, - твердо сказала она.
- Ты чего-то боишься?
- Солнца, - лаконично ответила она и вылетела из кухни.
Антон абсолютно огорошенный остался стоять с вилкой в рука. В полном несоответствии с обстановкой с вилки беспечно свисали желтоватые ленты макарон.

* * *

Он ворочался и не мог заснуть. Мысли штурмовали его голову с упорством комаров. В сущности, было плевать. Постоянно вспоминались Женька с Наташкой. Его близнецы. Нет. Они никогда не возьмут в руки оружия и не выйдут на ночные улицы. А может оно и к лучшему. По крайней мене у них не будет такой жизни.
Часы на стене показывали 17:05. Еще немного... Вдруг его слух уловил шорох ткани и чьи-то шаги. Он открыл глаза и бессмысленно уставился на желтоватую стену. Шаги удалились. Тихие кошачьи шаги. Мужчины так не ходят. У них шаг скользящий и четкий. Значит это кто-то из женщин. Явно не Марго – ей явно надо было родиться мужчиной. Хотя она и так лесбиянка. До мужиков ей параллельно. Она сама себе и мужик, и баба, и кто угодно.
«Самодостаточная сучка» - усмехнувшись, подумал он.
- Антон? – над самым ухом раздался приглушенный голос Елены.
- Теряешь квалификацию, - кольнул он и улыбнулся виноватому личику девушки.
Лицо Елены было мраморно белым, губы истончились, но все так же пылали на белом алебастре кожи.
«Розовые, тонкие губы, за которыми или смерть или блаженство» - вспомнил он строчку из какого-то идиотского романа всегда лежащего на тумбочке у Вики.
Длинная кружевная сорочка по обыкновению не скрывающая стройных не помнящих загара ножек. Гипса на руке уже нет. Да и не нужен он ей был... наверно.
- На выпей. Тебе нужно поспать, - протянув ему кружку, сказала она. Антон оглянулся. Штаб был пуст, все разошлись по домам. Небольшие клыки явственно мелькнули и показались неожиданно длинными и опасными.
«Ну вот, у меня развивается паранойя».
- Нет. Спасибо, - не сумев скрыть страх ответил он.
- Я не трону тебя, - прошептала она. – Меня кормят.
- Кто?
- Андрей. Он берет мне кровь в больнице.
- Ага... – до Антона постепенно доходила суть. Да Елена действительно была вампиром и она в нарушение всех клановых законов и кровных уз, убивала себе подобных.
- А...
- Пей. Остальное потом, - она отдала ему кружку и пошла к своим нарам.
Антон отхлебнул варево. Поморщился. Зеленый чай со снотворным напоминал ему плохо сваренный компот. Сон накрыл незаметно. Глубокий, пустой, бессмысленный сон.

3
Они шли по наводненной людьми улице. Охотник и вампирша. Гончая и жертва. Елена сегодня была хороша. Белая блуза с широкими рукавами перетянутая корсетом, длинная, черная юбка с кружевным подолом. И черный средневековый плащ с капюшоном завершал портрет невинной девицы. На самом деле Антон был просто уверен в этом... нет, он знал. Елена была вооружена как никогда.
- По чему ты убиваешь своих? Как же «зов крови»? – после долгого молчания спросил Антон.
- мы с ними разные. Я не хотела быть такой как они. А зова крови я не слышу. Спасибо Андрею, - она отстраненно улыбнулась. – Я, пожалуй, даже их ненавижу.
- За что?
- Не важно. Это было не со мной. Знаешь, после обращения прошлое кажется таким пустым и незначительным. Я родилась такой. Только... Нет, я всегда была такой. Мое обращение было другим. Я все детство жила с мыслью, что у меня очень редкая болезнь, из-за которой мне вредно солнце. И тут приходит Алекс и переворачивает весь мир вверх дном. Он мой Создатель. НЕ по крови. Он научил меня всему. Если бы не он я бы никогда не поняла свой голод... и никогда бы не убила ради крови.
- Сколько тебе лет?
- Пятьдесят девять, - Антон резко расстегнул верхнюю пуговицу рубахи. Становилось душно. На город, перекрывая ночную темноту, надвигалась вороная, поджарая, грозовая туча. Она бурлила, перекатывая мышцы и примеряясь к сахарному мирку людей. Сколько веков она смывала прах их цивилизаций с земной глади.
- А на вид лет 17.
- Больше всего удивляет как я вообще родилась. Знаешь... Наверное, если бы я тогда не убила эту женщину, не услышала зов, то до сих пор жила бы в своем маленьком мирке. Взрослела, старела. Я нонсенс..., - высказала совершенно очевидную истину девушка. – Кстати мы пришли.
- Да? – Антон осмотрелся. Они стояли в старом дворе колодце. Было темно и пахло псиной. Посередине стоял старый колодец с колонкой. Никаких дверей кроме черного хода магазина он не заметил.
Елена с наслаждением наблюдала его замешательство. Все-таки она была вампиром – душой.
- Нам в колодец, - наконец пояснила она. – Может, ты откроешь даме дверь, - вставая на незамеченные Антоном ступеньки, спросила она. Охотник усмехнулся и решительно дернул за ручку люка и тот неожиданно легко поддался. Елена мимолетным движением нырнула в дыру спуска. Антон, подождав пару секунд, последовал ее примеру. Лестница и стены оказались на удивление чистыми, отштукатуренными. Не было обычного гнилостного запаха колодца. Неожиданно спуск закончился, и он оказался в неожиданно большой, отделанной дорогим деревом прихожей. Блики трещащих в ветвистых канделябрах свечей играли рыжими лисами на отполированном паркете, и пробегались язычками по позолоте рам. Причудливая игра теней рисовала шелка занавесок и тени старых историй. Из угла к ним подошел слуга и принял плащи.
- Весело. Как в гробу, - заключил Антон. Ему совсем не улыбалось отдавать, кому-либо верхнюю одежду, но Елена предупредила, что это могут посчитать за неприличие, которого не простят человеку.
«Ты на другом уровне, тебе нужно быть осторожным».
«А ты?»
«Я вообще вне закона» - говорила она, когда они спускались по лестнице.
В сущности, ему было плевать на то, что подумают вампиры, но Елена настояла. Она подошла к большому зеркалу и поправила свои белые волосы, уложенные в причудливую прическу, и они рука об руку направились в зал.

Яркие дантовские фрески на стенах. Строгая изысканность лаконичной мебелировки. Огромный узорчатый камин освещал пол залы, изрыгая из своей клокочущей пасти редкие искорки. При столь скудном, но уютном освещении казалось, что вокруг простые люди, с любопытством следящие за вновь прибывшими. Но...
На них не просто смотрели. Их оценивали. Антона опасались и кидали алчные взгляды. Елену же провожали как преступницу, тем не менее, во взглядах виднелось неподдельное уважение. В общем, они вызвали явный интерес у публики.
- Антон? Ты все-таки пришел. Да еще и с дамой, - из кресла поднялся Алекс, он галантно подошел к гостям и учтиво кивнул. – Приветствую Элен. Давно не виделись, - прикасаясь губами к ее руке, сказал он.
- Не разделяю твоей радости, - косясь на склонившую голову Елену, высказался Антон. – Где Вика.
- А где трупы Диких? Все двадцать. Я насчитал пока только тринадцать.
- Не играй со мной.
- Знаешь я так стар. Мне уже становится скучно, поэтому я развлекаюсь играми, - он недобро улыбнулся. – Нам давно пора было встретиться. Не так как всегда. А по настоящему. Ты мне интересен ты гораздо в меньшей степени человек, чем все охотники в этом городе. Признаюсь, меня это огорчает, - кружа вокруг Антона, вещал Алекс. Все кто присутствовал при встрече, словно превратились в статуи. Ни одного шороха. Полная, гнетущая и какая-то торжественная тишина.
- Надо же, - позволил себе легкую иронию охотник.
- Ладно. Закончим пикировку, - вампир сощурился как сытый кот. Видимо весь процесс доставлял ему странное удовольствие. – Элен, детка проведи гостя к Виктории.
- Да отец, - покорно склонив голову, произнесла она. Ее слова больно резанули по ушам.
Между тем Алекс отвернулся от них и подошел к камину. Язычки света играли на его мраморно белой, гладкой коже. В этот момент Антон, словно впервые увидел своего вечного врага. Нет, это был не ироничный кровопийца. Это было существо, приближенное к богу или к дьяволу, главное он был прекрасен... Это трудно описать. Здесь совсем не, причем были его глаза или правильный греческий профиль. Это мелочи. Это была суть. Пламя на белом. Солнечные блики дико смотрятся на не помнившей света и тепла небес коже, а блеск глаз кажется каким-то многогранным. Антон не заметил, как Елена взяла его за руку.
- Пойдем, - словно возвращая его из другого мира, прошептала она. И он послушался. Внутри словно что-то оборвалось. Уже не человек. Еще не вечен.
Они шли по темным, плохо освещенным коридорам. Блики свеч красиво расписывали стены рыжеватыми бликами и рваными ошметками теней. Елена остановилась перед какой-то дверью.
- Пришли, - голос звучал глухо. – Будь осторожен, - они скрестились взглядами, Антон увидел голубые омуты усталости. Она вечна. Елена как-то странно всхлипнула и прижалась к нему. Бледные губы прикоснулись к нему, клыки расцарапали тонкую кожу. Антон облизнул окровавленные губы и молча отстранил девушку. Елена отвернулась и пошла куда-то... А он открыл дверь.

Комната была невелика. Ее освещали три толстые свечи. Одна истекая воском, висела под потолком в бронзовом подсвечнике. Другая стояла на полу рядом с софой, на которой полулежала незнакомая женщина. У нее были длинные вьющиеся темно-каштановые волосы. Они спадали на точеные плечи. Глаза... У Вики глаза были серые, у этой же отливали желтизной. Она была новообращенной. И она была голодна. Его Вика. Антон усмехнулся.
«Какое дешевое шоу».
- Здравствуй милый, - тихо сказала жена, томно прикрыв глаза. – Ну что замер. Неужели ты меня не поцелуешь? Ты боишься? – насмешливо сказала она.
- Нет. Как это произошло? – в сущности, ему было все равно.
- Меня инициировал Дикий, к счастью вампиры успели, и кровь для обращения мне дали благородную, иначе бегать бы мне как бешеной собаки по городу, - она нежно облизнула острые клыки. Происходящее ее забавляло.
- Ты изменилась, - Антон был подавлен. По инструкции он должен был ее убить.
«К черты инструкции и «должен». Просто я хочу этого» - неожиданно для себя понял он.
- Да я изменилась. Видишь ли, я мертва. А у мертвецов всегда отрастают волосы. Я пробовала стричься... бесполезно. А еще я голодна. Ты же поможешь мне, - в ее глазах мелькнул страх. Она наивно и доверчиво смотрела на охотника. – Как муж. В ее когда-то нежном мурлыкающе голосе появилась сталь. Охотник стал глух. Человек тянулся к ней...
Вика встала с софы и подошла к нему.
- Это я милый. Я... – она положила голову на его плечо и расплакалась.
«Да что же это!» - возопил человек. Он обнял свою жену. Перед ним была его прежняя Вика. Только холодная. Мать его погибших детей.
- Тише милая, тише, - прошептал человек. Ему вдруг стало легко. Они что-нибудь придумают. В конце концов, кровь можно брать и в больнице...
- Я боюсь... Мне страшно... – ее руки цепко обвили его шею. Человеку не было страшно. Ведь это была ЕГО Вика.
Женщина затихла. Антон стоял и слушал тишину. Охотник ждал. Вампирша резко толкнула его к стене и обхватила его ногой. Человек затуманено потянулся к ее губам, но в этот момент раздался треск рвущейся ткани и боль. Охотник выматерился.
«Ее научили пользоваться чарами» - мелькнула бесполезная мысль. Гибкое сознание охотника сработало четко. Щелкнул освобождаемый из ножен на запястье клинок и вошел в сердце вампирши. Вика дернулась, отцепившись от раны.
Антон-охотник оттолкнул ее, высвобождая кинжал. Он холодно полоснул по бледной шее, почти отделив голову от тела. Кровь текла из ранок, отбирая силы. Он приложил к ним платок. И следующим движением обезглавил женщину.
- Сука, - охотник тяжело осел на пол клинок защелкнулся обратно.
Дверь открылась.
- Я вижу, вы уже закончили, - невозмутимо констатировал Алекс.
- Сволочь. Какого черта?
- ты мне нравишься Антон. Я просто не мог позволить тебе исчезнуть с лица земли, - он подошел ближе и присел напротив. – Охотники тоже не вечны, - его палец коснулся заросшего подбородка.
- Какая тебе выгода от еще одного безумца? – в горле клокотала кровь. Было трудно говорить.
- А вот это уже другой вопрос. Ты можешь принять вечность и стать по другую сторону баррикад. А можешь умереть или если не повезет, превратишься в зверье, и тебя прибьют как бешеную собаку. Но я знаю что ты давно готов. Просто не хочешь этого признать.
- Я меньше всего хочу стать трупом.
- А я так похож на мертвеца. Антон! Вы столько лет боретесь с нами. Я живее тебя. Я могу лишиться тела, но сознание будет жить. Я могу наблюдать подъемы и крахи цивилизаций. Это и есть жизнь. У тебя мало времени.
- Я тебя ненавижу, - просипел охотник.
«Как ты чертовски прав Алекс».
- Давай твори свое черное дело, древний как-то странно улыбнулся.
- Ты положительно умен, - он склонился к Антону, и все потонуло в боли.

4
Ночь была на удивление хороша. Под ногами хрустел первый снег. Полная луна серебрила покрытые инеем деревья, вспыхивала хрусталем снежинок. Антон шел домой. Там в маленькой квартирке, в подвальчике ждала Элен. Вечный друг, вечная страсть. И было хорошо и безмятежно.
- Антон, - вампир нехотя развернулся.
- Здравствуй Андрей, - бывший командир стоял перед ним как равный. В руке нервно поблескивал кинжал. Он не боялся...
- Как там Елена.
- Хорошо. Передавала привет. Андрей ты прости если что. Просто я понял... И ты когда-нибудь поймешь.
- Нет, Антон я не пойму... Не попадайся больше. Ты, - человек усмехнулся. – В розыске.
- Веришь, нет, мне плевать. Лучше посмотри, какая сегодня волшебная ночь.
Андрей неопределенно усмехнулся и исчез в темноте. А вампир пошел дальше и снег по старчески хрустел под ногами рассказывая о многих столетиях далекого будущего.

3 comments | post a comment



Date:2005-06-09 23:08
Subject:Клинок воли. Продолжение.
Security:Public
Mood: busy

- Документики пожалуйста, - многообещающе процедил «страж дорог». Вид у ГБДДешника был весьма комичный. Кругленький откормленный прапорщик. Морда толстая, но бледная, землистая и скучная. Такая в трехлитровку с огурцами не пролезет.
- Документики говоришь? – Витек дружески хлопнул «зёбру» по плечу. Прапорщик покраснел, посинел и, наконец, стал похож на спецовку, возмутившись своей фамильярностью. – Щас погодь брат. Ник тресни по бардачку, там за кассетами «корочки».
Сцедив ухмылку в кулак, я шибанул по многострадальной крышке и, покопавшись в захламленных недрах «ящика» извлек стопку бюрократических корочек. Страх дорог раздраженно выхватил у меня пакетик с бумажками и надев круглые, треснувшие очки, стал изучать документы. Он внимательно изучил три старых паспорта, обнюхал трудовую книжку. Но когда он открыл последний паспорт, его очки потерпели последнее крушение в своей жизни:
- Вот …….!!! Чтоб тебя!!! – высказался прапорщик и с душой рявкнул. – А что это у вас товарищ так прописок много было?!
- Жизнь у меня пятнистая, - «харя» прапорщика стремительно алела и уже готова была загореться. – Да и не твое дело «пятнистый».
Этого я уже не вынес…, меня прорвало. Я смеялся как заведенный и мне было плевать, что я выгляжу как полный идиот или «торчок».
- Ник ты че? – эти простые слова были единственным, что я услышал.
- А?
- Ваш приятель обкурился! Он не в себе!
- Э, нет. Он же студент, - с сарказмом объявил водила.
- Что у вас в багажнике? – торжествующе взвизгнул служивый. – Открывай багажник!
- А цветочек тебе не подарить? – зло высказался Витек, выйдя из машины. Нас «обшмонали». Перевернули мой дорожный рюкзак, раздели до трусов и придрались к из цвету и размеру. Мы стояли на трассе в окружении ГББдешников под прицелом.
- Так, - резюмировал прапорщик. – Будем вскрывать машину.
Витек охнул:
- Вы что братки? Это же моя кровиночка! – вещал он, разведя руки и присев от удивления.
- А нам по….! – смачно прокомментировал «бдитель дорог». Пора было вмешаться.
- Ребят успокойтесь. Не торчок я! Товарищ прапорщик не сердитесь на Витька. Хех. Давайте жить дружно. Хотите, я вас пирогом с мясом угощу. Мне его подруга из Екатеринбурга испекла, - идиотизм конечно. Причем полный. Но доброта спасет мир!
- Да пошел ….! Эх, ладно. Достали. Езжайте. А ты, - он зло зыркнул на Витька. – Еще раз попадешься.
- Понял товарищ Прапорщик не дурак, - и Витек поспешил уехать.
- Вот… уроды. Менты …. Ну блин, - выдал старый хиппи, переключая сцепление. – Волки позорные, мартышки с вибраторами! Безкочанники пупырчатые! – выдавал дядька, несясь по трассе.
- Витек расслабься, - плохой из меня психиатр.
- Угу. Я бы расслабился, об них. Да пачкаться не хочется, - сквозь зубы процедил Витек. – Да и чревато. Ну вот скажи мне, какого лешего ты ржал?
- А ты видел как мерцала физия прапорщика?
- Еще бы! Знаешь Ник, мне так надоело мое изгнание. Я уже не молод. Даже по тем меркам. Сто лет. Сто лет вне дома…. Эх!
- Вить ты это о чем? – мне как-то сразу захотелось выйти. Я же обычный банальный человек, к таким излияниям не привычный.
- Да ты не торопись сматываться. Я не кусаюсь. Просто если окажешься там, в низу замолви за меня словечко.
- Я не понял о чем ты но если когда нибудь «там» окажусь, передам….
- Хороший ты парень. Жаль мне тебя.
- Это еще почему? – неуютно как-то стало.
- Судьба у тебя сложная… Ты вот что. Лику свою, береги. И не гоняй ворон, бесполезно.
Вот блин, мужик то свихнулся!
- Кстати тебе выходить. Я в Уфу не поеду.
- Да? Ага. Ну пока, - я вылетел из машины и подошел к багажнику.
- Я не псих Ник. Это точно. Я не псих. Просто я был темным паладином… когда-то, - он вытащил мой рюкзак и помог взвалить этот баул на спину.
- Ну до встречи, - протянул мне свою до странности ухоженную ладонь. Да… что я!
- Прощай! – я с чувством пожал его руку а когда снова поднял на него глаза….
Предо мной стоял смешливый парень со старых фоток из пухлого альбома. Он словно ожил… Моя челюсть неудержимо ухнула вниз.
- Что удивлен? Эх да! Удачи тебе! – парень развернулся и сел в машину, заревел мотор и старый грузовичок исчез. Да, да. Просто исчез.
Постояв с открытым ртом еще немного, я вздохнул и вытянул руку. Трасса была загружена легковушками и «слонами» отечественного производства, так, что добрался я быстро.
Друзья встретили меня пивом, музыкой и разведкой по клубам. Про Витька я им не рассказал. Почему-то мне казалось, что это не нужно. Наверно правильно казалось…

3. Я вернулся в никуда.

После шумной Москвы, отвязной Уфы и хлебосольного сумасшедшего Питера Челябинск показался мне тихим раем на земле. Ввалившись в свою каморку, я с кайфом растянулся на своем шатком старом диване, стянул с ног поношенные кроссовки с счастливо улыбнулся. Июльский ветерок застенчиво дул в распахнутые окна. Лика здесь была утром. На столике стояла как обычно полная, не вытряхнутая пепельница. Я ее не застал. Плохо…
Словно откликаясь на мои мысли, в двери повернул ключ. Хлопнула дверь. В коридоре послышались тихие кошачьи шаги. Послышался шум падающей вешалки (мое последнее приобретение) и Лика влетела в комнату. Замерла на пороге и с радостным визгом кинулась на меня.
- Приехал! – кровать страдальчески всхлипнула. Раздался треск и один из ее углов ухнул вниз. Мы замерли. Наверно мое лицо вытянулось аки онуч, потому, что Лика откинула голову и засмеялась.
- Ну здравствуй пилигрим, - сквозь смех выдавила моя единственная ведьма на свете.
- Я тоже соскучился. По тебе, в общем, и по отдельности, - я почувствовал, что мои губы расплываются в идиотской, счастливой улыбке.
- А у вас сударь повышенная небритость, - Лика иронично заломила бровь.
- По этой причине целовать меня сегодня никто не будет, - мы скрестились взглядами как старые дуэлянты. Лика снова засмеялась и буквально впилась в мои губы.

… Челябинск был умыт дождем, обласкан солнцем, загажен людьми и безразличен к нам.
Мы снова сидели в моей «поднебесной» каморке. Я писал очередной бесталанный роман, Лика сидела в кресле, курила и читала Арбатову «Уравнение с двумя переменными». Ее любимая пьеса. Сигаретный дым мятыми клоками вылетал в окно. Было тихо и хорошо. Вдруг в комнату стремительно влетела черная тень. Это была ворона. Она деловито расположилась прямо перед Ликой. Девушка отшатнулась, выронив книгу и дико смотря на птицу. Ее длинные волосы, цвета древесной коры, разметались по худым плечам.
Я схватил со стула рубашку и вскочил. Неожиданно ворона наклонила голову и как-то вопросительно каркнула. Резкий звук, словно острый клинок, прошил тело. Я замер
- Ник выйди, пожалуйста, - отстраненно сказала Лика. Я хотел возразить, но тело само развернулось, и ноги сами зашагали к выходу. Не успел я что либо понять как уже стоял на лестничной клетке босиком, в шортах и с рубашкой в руке. Ноги не слушались. Пошевелиться я не мог. Чертовщина какая-то! Минуты казались часами, часы веками и тысячелетиями….
Неожиданно оцепенение прошло. Я со всех ног кинулся в квартиру. Пустая комната. Вороны не было. Лика сидела на полу, обняв колени руками. Ее волосы цвета древесной коры стремительно краснели становясь рыжими, и они росли… на глазах. Они уже закрывали всю ее хрупкую фигурку.
- Лика? – голос дрожал. Она подняла голову, сквозь пелену рыжины светились, насыщено зеленые глаза с серым (таким теплым и нежным) ободком вокруг зрачка. Я сполз по стенке, осев напротив нее.
- Что хороша? – хрипло прошептала девушка. Я глубоко вдохнул и обнял ее прижав к себе.
- Хороша… Что с тобой? – Лика напряглась.
- Я теперь всегда буду такая.
- Ну и что. Тебе идет, - она всхлипнула, и вывернувшись из моих объятий, вскочила и заметалась по комнате. Огненные волосы спускались до самых пят, словно обволакивали загорелое тело.
- Это же, сколько теперь тебе шампуня понадобится, - попытался я разрядить обстановку.
- Ник я ведьма! Без шуток! Ты был прав я ведьма! Навсегда! – тараторила на схватившись за голову. Говорила она серьезно.
«Ты, вот, что береги Лику свою …. Не гоняй ворон, все равно бесполезно».
«Кто же ты Витек. Кто» - непросто так мне встретился этот человек. Или не человек...
Ну почему я не торчок?! Так бы это был просто глюк.
Лика прошлась по комнате и села в кресло. Нервно вытащила из пачки тонкую ментоловую сигарету и прикурила.
- Это было год назад. Одна моя подруга, скажем Лида. Ее имя не важно. Так вот, она пригласила меня на ежегодный праздник полнолунья. Она толкинистка. Ее компания решила обыграть праздник. Ну, мне стало интересно. Ты же знаешь, я тоже немного всем этим увлекаюсь. В назначенный день Лидка зашла за мной, и мы поехали в ПКиО. Когда мы уже видели отблески огромного костра и слышали голоса, Лидка остановилась и стала раздеваться. Я спросила ее, зачем она это делает.
«Так положено, на девушке должна быть только белая рубаха. Это символ чистоты и не порочности».
«А если девушка того…»
«В данном случае это не важно. На, одевай, я и тебе рубаху захватила». Меня обрядили в белую хламиду до пят и сняли с меня кроссовки. Спрятав вещи, мы пошли к костру. Всю ночь мы плясали какие-то ритуальные танцы, пили вино а когда небо немного посветлело ко мне подошла девушка, которая играла жрицу. У нее в руках была красивая деревянная чаша с вином.
«Хочешь быть с нами», - спросила она.
«С кем?»
«С ведьмами. Я предлагаю тебе стать ведьмой. Стать свободной» - я подумала, что это часть игры. Танцы утихли все стояли и смотрели на меня.
«Хочу. Хочу быть ведьмой» - мне было весело. Она подала мне чашу, и я выпила вино, у которого был странный привкус.
Дальше я не помню. Проснулась утром под елочкой… тьфу! Сосной. Заботливо укутанная в одеяло. Голова не болела, пить не хотелось. Состояние было потрясающим…. А сегодня ночью праздник и мне обратили до конца. Я обязана быть на нем. И я не знаю, вернусь ли я.
Она замолчала. В комнате повисла душная звенящая тишина.
- Мда. Вот пишешь про всякую чертовщину, а она миленькая тут, под носом. Ликусь успокойся. Я уверен, что все будет хорошо. Ведьма ты или человек, мне все равно. Я тебя люблю, - на этом мое красноречие иссякло, и я просто поцеловал самую любимую и необыкновенную девушку на свете.

• * * *

Она накинула рубаху и распахнула окно. Прохладный ночной ветерок лизнул щеку.
- Ник. Мне пора, - прошептала Лика.
- Ты вернешься? – почему-то тоже прошептал я.
- Я не знаю. Рубиновый камушек в кулоне таинственно сверкнул.
Я подошел к ней и обнял. Никакие слова не скажут о наших чувствах в этот момент. Мы словно слились, читая в душах. Нам не надо было слов. Тоска, горечь, печаль – все это слишком просто, слишком бедно для двух замерших сердец.
Я не знал, вернется ли она. Моя ли это Лика? Слишком другая, чужая.
Она многого мне не сказала. Я же, был потрясен, ошарашен всем случившимся, но старался этого не показывать. Хотелось крушить, ломать, материться и биться в истерике. Но нельзя. Нельзя.
Она перекинула за окно ноги и прыгнула…
Сердце замерло. Я навалился на подоконник, ожидая увидеть на земле бесформенное, укрытое рыжим плащом волос, тело. Но ее там не было.
- Ник! – я задрал голову. Она парила над крышами домов, среди звезд и мрака ее рыжие волосы светились на фоне полной зловещей луны. – Прощай.
И исчезла. Словно ее и не было. Я, шатаясь, отошел от окна. Ноги отяжелели и стали ватными. Напряжение дня, отпущенное истрепанной волей, навалилось на плечи. Я упал на пол как тряпичная кукла, отброшенная капризным ребенком. Сердце билось как сумасшедшее, в глазах плясали круги и противные черные точки…

• * * *

Было темно. В распахнутое окно струился приторный воздух. Все тело болело. Я попытался встать. Ноги дрожали. Все казалось каким-то чужим, странным. Картины на старых стенах. Фантасмагоричные пейзажи. Лиловый дуб посреди макового поля. Висячий город и летающие люди. Бред какой-то. Все словно двигалось, шептало.
А Лика оказывается, хорошо рисует.
«Лика….
Может, мне все это приснилось. Ну не бывает такого. И ворона эта противная приснилась, и Витек.… Нет, он мне точно не приснился. Это сон! Вот ее ботинки в углу. А где же она?
Ну не улетела же! Постой-ка. Улетела. Да, да!
Я же заснул. Это все сон. Еще не перевалило за полночь. Еще полночь я отрубился в это время. Она только что улетела! Бред!
Я сплю. Это сон. А во сне возможно все. Но как проснуться! О!
Нужно прыгнуть. Прыгнуть, в это чертово окно, и проснуться. Это же всего лишь сон, я не умру»
Я подошел к окну и залез на подоконник.
Высоко!
Это сон… сон… сон…. Шаг…

4. Брат.

Солнце ласково светило в лицо. Заливались птахи.
Я открыл глаза.
- Вот ….! – над головой плыло безумно голубое небо. Маковые венчики качались над головой. Маленькие с кулачок птички шныряли от цветка к цветку.
Я вскочил, как ошпаренный.

На асфальте лежу я, бесформенным мешком костей. Из разбитой головы течет кровь и еще какая-то гадость. Вокруг ни души. И прямо под ногами лунная дорожка и я иду по ней. Я тот – остался на асфальте.
А дорожка ведет куда-то и нет уже старого пустого двора и когд- то родного города.
Предомной новым, высились серые развалины прежде великого города, который похож на декорацию к театру времени. Куцый блик вечно ущербной луны, лег на мраморную площадку с опустевшим троном. Рядом, в застывшей луже красного вина, валяется выпавшей из ослабевшей руки Пилата, серебряный бокал.
И пусто.
А может, и не врал писатель? Был и плащ с кровавым подбоем, и Иешуа-странник, и Мастер, улыбаясь, прокричал: «Свободен».
Может…
Я прошел мимо развалин «Великого города», и вышел через руины ворот в новый для меня мир.

Я стоял и смотрел на лиловое дерево, выросшее посреди пурпура луга. Я умер.
А на душе было удивительно спокойно. Хотя о чем я говорю я и есть душа.
Я шел по алому ковру, вдыхая чистый, сладкий воздух. И ничего не помнил.
«Кто я? - Николай.
Как жил? – не помню. Да и не хочу помнить. Зачем?
Вроде писал что-то… жил где-то.
Но это уже не важно.
Единственное, что я помню это Витька и его просьбу.
Как красиво! Боже! Если это рай – я ни о чем не жалею».
Я подпрыгнул и завис в воздухе. Восторг вырвался из меня каким-то диким радостным воплем.
Картины…
Я взмахнул руками, совсем как птица, и взлетел.
Все тело, или уже не тело. Да и не важно это! Меня переполняло чувство необычайной легкости. В голове легко и пусто, я спокоен, Пропали такие чувства как удивление и смятение, и все прочее – лишнее.
И ничего мне не страшно. И абсолютно все равно, что будет.
Картины на старых стенах…
Летающий город…
Туда…

7 comments | post a comment



Date:2005-06-06 18:13
Subject:Клинок воли
Security:Public
Mood: artistic

Наконец решилась выдать вам фрагмент из своей новой повести. Повесть фаетстическая и филосовская но в начале нет ни вчего необычного кроме любви. Цените.

Посвящается бессмертному произведению М.Ю. Булгакова «Мастер и Маргарита»


1. С первого взгляда и через весну.
Кто я?
Наверно та неизведанная людьми сила,
что вечно все рушит, стремясь к идеалу.
Каков же мой идеал?
Я все еще верь в вечную любовь.

Это был странный вечер. Странный вечер на мосту. Меня зовут Николай Альбертович Яузкий. Я молодой графоман, влюбленный в свой старый синтезатор. Работаю, где придется, живу по принципу: «А пофиг!». Летом катаюсь стопом по стране. В общем как говорит моя дражайшая маменька, человек без будущего с нелепым настоящим. И вот я провинциальный писатель публиковавшийся во всех местных газетенках и журналах и не получивший за это ни одного ржавого «деревянного» - гуляю по мосту.
Гуляю и смотрю на мутные воды маленькой речушки с кошачьим названием Миасс.
Иду, гладя холодные шершавые бортики, а на встречу уверенно шагает «нечто». Растрепанные волосы, цвета мокрой древесной коры, стелятся по теплому, по весеннему нежному, ветру. Заплаканные глаза с разводами туши. Черное пальто и смешные красные ботинки, красная же сумка-почтальонка. И шарф – длинный голубой шарф. И цветы, желтые, пригадкие – они первыми появляются у нас.
«Ну прям «Мастер и Маргарита», - промелькнула ироничная мысль. И я шел ей на встречу…
А нечто шло все так же уверенно, но как-то пусто, словно ничего не замечая вокруг. Вот она уже совсем близко.
Только бы успеть пока не прошла мимо, не исчезла за спиной…
«Ну, все-таки гадкие цветы».
- Гадкие цветы, - неожиданно ляпнул я, когда мы поравнялись. Она замерла, ее бледные обветренные губы чуть дрогнули. А я покраснел от непонятного стыда. «Нечто» подняло на меня свои большие серые с прозеленью глазищи с жестким суицидальным взглядом.
- Извини, - на треснувшей губе выступила багряная, яркая капелька крови.
- Это ты прости. Я не хотел тебя обидеть, - она задумчиво смотрела на меня, беззвучно шевеля губами, вдруг, неожиданно ее рука отпустила жидкий, до омерзения желтый, букетик и он как-то медленно упал в воду, расцветив ее серость, неожиданно красивыми желтыми бликами.
- Я тоже мимозы не люблю, - прошелестела она и неожиданно улыбнулась. Голос у нее был хрипловатый, но теплый и какой-то уютный. Вся она казалась таким несчастным уличным котенком.
- А зачем тогда покупала? – задал я идиотский вопрос. Она опустила голову и словно бы задумалась…
- Чтобы меня спасли, - она снова посмотрела на меня… как-то давяще, моля…
- От чего? - разговор тянулся мучительно как жгут сырой кожи, все более и более заходя в тупик.
- От себя, - она поправила шарф. – Наверно от себя.
- Пойдем, что ли кофе выпьем, - она как-то нервно кивнула. Посмотрела на часы, затем на меня и снова кивнула.
- Лика.
- Ник, - она крепко не по девичьи сжала протянутую мной руку.
И я только сейчас понял, что мы стоим посреди узкого прогулочного моста, весеннее сырое небо уже потемнело, нависло над нами, а народ обтекает нас с матом и зубным скрежетом. Блин, нервные, однако люди пошли…
- Ясно, - мы идем, молчим. Мимо летят дома, бешенные огни, люди. А мы все молчим.

• * * *
Вот и все так мы познакомились с Ликой. Мне было, двадцать пять, а ей семнадцать. Она была девушкой из порядочной, обеспеченной семьи. Я был графоманом, отучившемся на филфаке. Лика любила мягкие игрушки и писала мрачные сентиментальные стихи – я безликую фантасмагоричную прозу и скрипел на своей старой «Ямахе». Она жила в доме с евроремонтом в центре Челябинска, а я в каморке-студии на «камчатке» Северо-запада.
Мы любили. Любили , страстно и безрассудно. Она приходила ко мне после универа и мы по долгу сидели в моей студии. Читали, писали, пили, приглашали друзей.
Она стирала пыль со старого мольберта, оставшегося, от прошлого владельца каморки и писала на нем яркие нереальные картины. Они висели на голубых местами потрескавшихся стенах, прикрепленные черными канцелярскими кнопками. Лика ставила художественные заплаты на мое теплое покрывало. Ей так больше нравилось.
Приносила мне книги. Ницше, Байрон, Семенова, Экзюпери, Цветаева и «Донки Ход». Все это ютилось на самодельных, держащихся «на соплях» полках. А она приходила ставила свои красные ботинки в уголке. Вешала на гвоздь свое дорогое пальто.
Мы говорили, писали, любили, шатались по городу.
Лика ни смотря ни на что была девушкой андеграунда. Общалась с патлатыми увешанными железом парнями и девушками в драных джинсах. Бесновалась на сейшнах. Изменяла и признавалась в этом. А я прощал. Прощал и писал ей стихи.
Потому, что любил, потому, что она любила, но не признавала цепей и обязательств.

Так прошла наша первая весна. Лето ворвалось в хлипкие окна студии пыльным, пряным зноем. Я был ее Мастером она была моей прекрасной ведьмой. Она читала запоем философию и фантастику, боготворила Дюма и страстно ругала Пушкина за помпезность слога. Ходила в литературное объединение, ругалась с критиками
Лика была талантлива. Красива… Игрива и сентиментальна. Смешна в своей наивности.
Все было как во сне. Чудесно и слишком хорошо чтобы продолжаться вечно.
Лето звало. Звали дороги, друзья из Уфы, Твери, Питера, Тулы, Троицка, Чайковска, Москвы, Перми и Екатеринбурга.
Я в нетерпении готовился к отъезду. Я был страстным автостопщиком. В этом была какая-то романтика. Ты и дорога. Новые знакомые. Интересные люди.
И я позвал Лику с собой. Я хотел показать ей этот особенный мир дороги. Мир, где нет врагов, есть безразличные снобы и охотники до чужого добра. А они не злы… у них просто своя мораль свой мир. Пустой, как оказывается в итоге бессмысленный.… Ну да у каждого свое познание.
- Ник я не могу. Меня не отпускают, - виновато прошептала она, теребя в руках какую-то хиповскую «фигулину».
Она так силилась быть взрослой, независимой. Порой это было даже смешно.
- И все-таки ты ребенок. Ну, раз не отпускаю, значит, так тому и быть.
- Я буду ждать, - она помрачнела.
- Конечно, будешь. Ничего другого тебе не остается. Как папенька сказал, так и будет, - съязвил я. И кажется, перегнул палку. Лика всхлипнула и упав на пыльный пол разрыдалась.
Я был в шоке.
Лика никогда не плакала.
Лика никогда не жаловалась.
Старательно скрывала и презирала в себе сентиментальность.
А тут!
- Ликусь коть, ну прости идиота, не реви, - засюсюкал я, не зная, что делать. Она резко замолчала и пристально посмотрела на меня. Зло, обижено.
- Ты думаешь, я ребенок? Да? Что я ни хрена не приспособлена к этой чертовой жизни! – яростно выпалила она, сжимая кулачки. Всхлипнула и уже спокойно продолжила. – Ты абсолютно прав.

Я уехал, а она осталась, сжимая в руке ключи от моей каморки.

2. Витек.

Третий день на трассе, вчера выехал из Екатеринбурга в Уфу. С попутками не везет, или они ломаются, или водитель нажирается до свинячьего визга.
Стою, голосую. Моросит примерзкий дождик. Венчики пропитанной пылью травы качаются в такт опьяневшему ветру, среди колышущегося моря трав, лугов, полей и лесов тянутся нитки воспетых юмористами российских дорог. И я стою маленькой точкой, которую не увидят в свои иллюминаторы отважные космонавты, и жду попутки.
С визгом притормозил маленький грузовичок с гордой нашлепкой ВАЗ
- Куда тебе? – весело пробасил разбитной, толстенький складненький, маленький, рыженький водила.
- В Уфу, - хороший мужик.
- Садись до поворота довезу, - весело заявил дядька.
Ну что я? Сел.
Дядька оказался донельзя веселым. Его серые маслянистые сальные и цепкие глазки блестели какой-то жестокой безбашеностью.
Заляпанная кепочка времен СССР прикрывала частично облысевшее темечко. Толстая «бычья» шея переходила в круглые покрытые канапушками плечи. Сильные, волосатые и до странности ухоженные руки сжимали бестолковую баранку развалюхи. Круглое, уютное пузико прикрывала майка в тон кепочке, но с большим количеством желтых пятен.
- Откуда путь? – весело поинтересовался водила.
- Щас из Ё-бурга.
- Путешествуешь? – любопытный, однако дядька. Под мясистым, но аристократичным носом сальная, но искренняя улыбочка, на щеках следы трехдневной небритости.
- Да. В Уфу, потом в Тулу и в Питер. А там просмотрим.
- Эх да! Ну, это дело молодое. Эх! – дядька почесал свое кругленькое пузо и снова уставился на дорогу. – Я вот когда-то тоже по стране советов колесил. Страна советов была… да.… Все лезли не в свое дело и все давали глупые никому не нужные советы. Эх да! А Щас советы только проктологи дают, и кстати дельные, - мужик громко засмеялся радуясь шутке. – Я кстати Витек.
- Ник.
- Я тебе Ник вот что скажу. Похождения в духе капитана Кука это да – хорошо конечно. Но родной край это главное Я вот с шестнадцати лет путешествую, да так до дома и не добрался. Дом. Это главное. Запомни… дом.
Он поучительно погрозил пальцем, скорчив серьезную мину.
- Запомню, - весело пообещал я.
Дядька оказался разговорчивым и всю дорогу я только поддакивал и кивал как китайский болванчик. Витек уверенно вел тарантайку, созданную русским инженером пропойцей на восходе отечественного машиностроения.
- Дома то ждут? – спросил дядька, когда мы стояли у какой-то придорожной забегаловки с гордым названием «У Атоша». Пили безвкусный кофе и грызли шашлыки толи из говядины толи из собачатины.
- Ждет, - выдавил я жуя большой кусок мяса.
- Кто? – не отставал Витек.
Я с усилием проглотил жесткий шашлык:
- Девушка. Лика, - Витек хитро прищурился, и сыто погладил обтянутый майкой круглый животик.
- А меня никто уже не ждет. Эх да! И возвращаться мне некуда.
- Это как? – удивился я. Я и представить не мог, что этот дядька всю жизнь кочует из города в город. Живет год два и на новое место.
- Врачи говорят, что это болезнь. А я не верю. Это скорее призвание. Эх да! Пойдем к моей «лошадке», кой чего покажу, - он подвалился к совей тарантайке и треснув по заклинившему бардачку и извлек из его недр старый потрепанный фотоальбом.
- Вот смотри – таким я был, - на меня с черно-белых и плохоньких цветных фоток смотрел невысокий крепкий парень с длинными до талии волосами, в старом закатанном бордовом свитере. На меня со снимков смотрел настоящий советский хиппи. На всех фотках он был рядом с красивыми, но сильно накрашенными девушками в пестрых кофтах «самовязках» и в узких джинсах заношенных до дыр. Внизу каждой фотографии были указаны: название города, год, имя подруги, ее адрес и кое-где телефон. Судя по толщине альбома, Витек уже изъездил всю Россию.
- Хорошее было время. Я ж в 59-м родился и вот уже много лет мотаюсь по миру. Я в свое время во всех странах советов побывал. Ну и женщины, я был успешен. Я смотрел на смешливого парня на фотографиях, на его густые брови, прямой чуть крупноватый нос, тонкие улыбающиеся губы. На одной из фоток рядом с ним стояла девушка. Чуть рыжеватая, с красивыми серо-зелеными глазищами. Носик чуть курнос, губы полные, брови разлетаются к вискам. Посмотрел на надпись внизу: «Челябинск 1982 год. Татьяна Светикова, ул. Мамина-Сибиряка 33/10 45410».
- Чего загляделся? Хороша? Танька-поэт. Она хиповкой то не была, просто поэтесса сложного возраста. Мы там, в лесу местном собирались. Как бишь там его? Эх да! Вспомнил! Гагаринский парк. Да! Портвейн пили на карьерах, по пещерам лазили. А Танька не пила. Сидела, все писала что-то. На гитаре девка хорошо играла. Ей четырнадцать было. Хороша была девка. Курила как паровоз! В редакции работала.
Ей щас за тридцать. Мы с ней ночью в карьере купались – нагишом! Как оно тебе? А?
- Да уж! – ни хрена себе молодость!
И следующие пять часов дороги он самозабвенно рассказывал о своем богатом прошлом и о своих боевых подругах. Небо уже потемнело, высыпали яркие, зернистые звезды. Фары освещали раздолбанную дорогу, а тачка ковыляла вперед, так же как и байки Витька.
- А это Зина Лотникова, - вещал он, тыкая пальцем в старую рыжеватую фотографию. – Сейчас успешный художник. Портреты, пейзажи всякие рисует. Я когда с ней познакомился, ей 17 было. Жила в каморке с фанерой вместо стекол. Картины писала на стекле. В Эрмитаже подрабатывала – уборщицей. У нее на спине родинки располагались в форме Большой медведицы. Созвездие такое. Эх да! А это Галка из Саратова. Стриглась под Биттлз, курила травку, проповедовала буддизм и тантрический секс. Феноменальная была стерва. Эх да! А твоя какова?
- Лика? Это моя булгаковская Маргарита. Стихи пишет. Ботинки у нее смешные – красные. Феминистка немного.
- Что-то ты не многословен, - Витек осуждающе покачал головой.
- Э… она как уличный котенок вроде ласковая наивная, а на деле и зубы, и когти наготове. Тут кстати девушка одна на нее похожа.
- А фотка то есть? Не гоже, кстати, путешествовать без изображения любимой. Я вот при портретах и все они мои любимые, - хохотнул дядька, буравя меня своими маслянистыми глазками. Я порылся в карманах валявшейся рядом куртки и достал карточку, где мы вместе. Я и Лика. Мы там, в лесу на одной из крепостей. Она в нарочито рваных джинсах и майке крупной вязки, в волосах ленты и косички из ниток. Я же в джинсах, на которых расписалось пол Уфы и столько же челябинцев. Где я посеял майку - не помню.
- Хороша. На Таньку кстати похожа. На гитаре играет? – причмокнув, спросил он.
- Нет. Только учится, - я поморщился при воспоминании о тех жутких звуках, которые издавала гитара в руках моей подруги.
- Эх! По мне самые прелестные девушки это гитаристки. Кстати уже два часа, давай, что ли остановимся. Я уже устал…
- Давай до кафе доберемся. Там как-то спокойнее, - предложил я.
- Ну лады… Ты вот послушай… - и он продолжил выливать на меня факты его жизни. А жизнь была о-го-го!
Родился он в Кирове в пятнадцать лет начал ездить стопом. Мать была алкоголичкой, отец неудавшимся актером, играющим в массовке – в сущности, тоже алкоголиком. Так что обоим было не до сына.
- Сначала я ездил не далеко так в соседние городишки да поселки. Баловался, в общем. А потом затянуло. Новые люди, воздух иных мест. Эх да! Деклассированные элементы во всей своей красе!
- Да, прям романтика. Я у меня сплошная пьяная проза, мотаюсь по друзьям, - искренне заверил я.
- Ты мотайся да не замотайся! – предостерег Витек. – Так вот собрал я как-то весной вещички, ну и…. Эх! Поехал в Питер. А там! Богема, девчата с ногами от ушей. Уличная интеллигенция. Водка по талончикам и по блату. Ну, осел таки. Тогда все проще было. На завод определился подмастерьем. Комнатушку снял у бабки – имя ее уже не припомню. Ну да бог с ней! Царствие ей небесное! Так вот. Пол года, значит, пожил, и залетает как-то ко мне приятель тогдашний. Поехали, говорит в Крым к друзьям. Ну, поехали, говорю. Собрали деньжат и рванули к тогдашним бананам кокосам в совковый рай. Там тепло, «лямуры», дешевый портвейн и самогон из арбуза. Женился с дуру. Прожил с Лидкой аж два года! Дите кстати и сейчас навещаю. Не могу, конечно, особо помочь. Сам без гроша. Но подарки шлю. Хороша, девка выросла. Эх, - я с интересом внимал Дон Жуану и Робин Гуду «made in СССР».
- А что дальше то было, - полюбопытствовал я.
- Что? Что? Уехал. Мотался по стране. Дягилеву еще живой видел. Они с Егором тогда по стране мотались. Мы с ним самоволку пили, и матрас делили на квартирнике. Это для вас они кумиры и легенды, а для меня обычные люди, из этого… как его? Эх! Андеграунда, вот. Эх да! – я в изумлении таращился на дядьку знавшего секс символ старых Панков – Дягилеву.
- Ну че уставился? Автограф дать? – съязвил Витек.
- Нет не надо. А Янка, какой была? – не удержался я.
- Да какой, какой! Русская баба. Утонченная душа да расстроенная гитара. Сопли да скандалы. Ну баба она и в Африке баба! Главное чтоб не дура была. Янка была дурой! До сих пор не понимаю, чего она к Егору липла? – с застарелой досадой изрек Витек и прибавил скорости. Мы ехали. Я дремал, старый хиппи крутил баранку и пыхтел «Беломором». Все было прекрасно пока нас не тормознул ГБДДешник.

5 comments | post a comment



Date:2004-11-23 17:16
Subject:Ведьма и костер, ирония судьбы.
Security:Public
Mood: crushed

Вот вам отрывочек моего нового жуткого начи нания.


Она стояла в сером старинном зале. Тонкая как тростиночка. Старая юбка складками спускалась к полу на открытой груди поблескивал кулон из дешевого авантюрина. Нежно розоватая кожа, белизна блузы, пламя разметанных по плечам огненно рыжих волос. Гордо вздернутый подбородок. Яркие ведьминские, зеленые глазища наполнены решимостью, кротостью. На тонких слабых с первого взгляда ручках путы жесткой грязной веревки такой же серой, как и все вокруг. Позади нее толпа селян. Все взлохмаченные, покрасневшие, набожно крестящиеся. Эти люди со страхом и брезгливым презрением буравили спину маленькой женщины. Маленькой неистовой ведьмы.
Под белеющим распятьем стоял священник. Молодой. Кроткие, но волевые черты худого лица. Коротко стриженные пепельные волосы. Ряса.
- Так в чем повинна эта еретичка? – бесцветно спросил он. Вперед выступил раздавшийся вширь крестьянин и, утерев масляные губы, сказал:
- Да вот падре. Поймали ведьму по свидетельству наших женщин она творила непотребное колдовство, летала в полнолунье на бесовские игрища, - крестьянин перекрестился. – В костер еретичку! – уже решительно заявил он, и селяне согласно взревели, поднимая вилы и рогатины. Самуэль впервые посмотрел на стоящую посреди зала одинокую не защищенную фигурку преступницы. И чуть не отшатнулся. Он уже видел это пламя неистовых кудрей заплетенных в косу. Он встречался на обеднях с этими шаловливыми глазами. Он вечерами замаливал стоя на коленях свои грешные порывы. И вот она стоит здесь перед ним. Такая... такая красивая. Падре прикрыл глаза, отгоняя не должные мысли.
- За чем в костер. Мы еще, не знаем, достоверна ли вина этой девушки, - при этих словах кто-то хмыкнул, пробормотав, что эта ведьма уже давно отдала девичью честь чертям. Священник проигнорировал. – Стража. В темницу ее. А вы достопочтенные ступайте. Да благословит вас господь. Селяне поклонились, крестясь, и гурьбой высыпали из залы.
«Глупцы. Смерды неотесанные!» – яростно думал Самуэль меря шагами судебную залу. Серые камни под ногами безответно терпели, как и уже много лет его метания.
К девушке подошли двое стражей, и она испуганно шарахнулась он паскудно ухмылявшихся солдат. Те поймали ее и, подхватив под руки, потащили к двери ведущей в темницы. Ведьма забилась как дикая кошка, причитая, неожиданно она рванулась, упав на колени как раз перед, приблизившимся к ней, Самуэлем.
- Святой отец молю защитите, защитите меня от ваших слуг, - на веснушчатом личике читался неподдельный испуг. – Падре защитите меня.
Она молила. Ее глаза молили. Заломленные, связанные руки, дрожали от безнадежного, всепоглощающего страха.
- Дочь моя никто не тронет тебя в этих стенах, - с отеческой заботой сказал он. – Уведите.
Она кричала. Она молила. Она проклинала. Закатные всполохи забрызгали серый гранит стен, разлились по лицам, протискиваясь в узкие бойницы, а ведьма билась в руках стражников, кричала, и крик ее отдавался в стенах узкого жерла коридора. Священник стоял на коленях пред распятьем. Он не молился. Он слушал. Падре не помнил молитв. Они видел скорчившуюся на полу хрупкую фигурку маленькой женщины...

1 comment | post a comment



Date:2004-11-23 17:08
Subject:
Security:Public
Mood: infuriated

Всем привет.
В последнее время появляюсь в сети редко.
Следовательно особо интересненьких вещей в моей ЖЖ не водится.
Стремно((((
Нутак вот.
Да здравствует студенческая пора! После которой на всю жизнь можно осться оптимистом.))))
Потому что быдете всегда знать что БЫВАЕТ ХУЖЕ. Возможно даже уже было.
А теперь из личных наблюдений.
Все парни козлы и эгоисты. У них это в ген коде заложенно.
Недавно опубликовала свой новый опус.
Кому интересно, прошу сюда

1 comment | post a comment



Date:2004-11-22 18:43
Subject:Жизнь это ирония несчастья.
Security:Public
Mood: flirty

Приговоренный.
Не услышать птичий крик,
На скалах.
Не увидеть море глаз,
Заплаканных.
Не вдохнуть морской простор,
Грудью полною.
Не любить сиянье звезд,
Ночью темною.

Полумрак и сырость, тусклый свет свечи.
Звонкий шаг часового, в тюремной тиши.
Шорох крыс под кроватью, песня ночи.
И в соломе колючей, ласкаются вши.

Завтра день, он не ясен в узкой щели окна.
Завтра день, день прощанья ее и меня.
Календарь нацарапан на рыжей стене.
Крест разбит на осколки, как сердце во мне.

Я бы мог быть свободным. Да, что говорить!
Моя воля разбита. Чтоб мне не жить!
Я раздавлен молчаньем и глухостью стен,
Ответь всемогущий: как ты посмел?

Что за грех совершил я? Мудрый ответь?
Стоп! Уйди, надоело! Сказал бы как есть.
Что твердишь мне, падре, о кротости? Зря!
Я не кроток! Я знаю! Пусть горю я!

За какие грехи, кроме чистой любви
Я сижу в этом склепе надежд?
Ах, да полно мне врать о святости?
Сын? Я не сын тебе падре, молчи!

Так зачем ты пришел? Расскажи мне отец.
Неужели меня все ж казнят?
О, спасибо тебе, всемогущий творец!
Я взойти на помост буду рад.

Скажи всемогущий, увижу ль ее?
Разыщу ли в толпе ясный взгляд?
Эта смерть как спасенье от груза оков,
Я принять ее буду рад.

Праведный падре, прошу ободном,
Вот письмо отнеси его ей.
Эту весточку смерти прошу, отнеси
Моей прекрасной Луси.

Отнеси и скажи ей... что я люблю.
О, спасибо отец прошу, поспеши!
Не забудь, умоляю, спеши!
Ах, мое светлое солнце, Луси...

Я умру на рассвете, зная, сказано все.
Уходи. На что мне прощенье грехов?
Я умру при своем, и отвечу за все.
О, молю! Поспеши! Поспеши!

До рассвета осталась вечность отец...
Падре! Все-таки я глупец.
Прочь с дороги осел! Тоже мне страж!
Что боишься, пленник сбежит?

Не бойся малец! Нет я все ж Глупец!
Не отдал я ей оберег свой...
Прочь мещанин! Пусти! Падре постой!
Отпусти, я сказал! Отец!

Ах, изуверы! Что ну-ка дай! Я прочту,
Луси как же тебя я люблю...
Вот заря подступает к щели окна
Скоро рассвет, моей смерти пора.

Там в низу уж точат топор,
Вот и кончился вечности спор.
Каждый умрет в условленный час -
Будущность смерти язва для нас.

Поскорей бы конец, я устал, наконец.
Страж? Ответь, скоро ли там?
Я устал здесь шагать по своим же следам.
Я устал воздвигать сердца храм.

Тихий шелест дождя пробуждает рассвет
Звон цепей в коридоре, как последний привет.
Я роняю слезу в колыбельку огня...
Затухает свеча. Все, конец. Мне пора.

Эй, приятель полегче! Я сегодня умру.
Мне сейчас не до ваших забот.
Аккуратней глупцы, не испортьте товар!
Отпустите меня – сам пойду.

Пустырь. О боже травы, солнце!
А воздух, воздух! Рай земной!
Так вот что значит воли счастье!
Я полон радости простой...

Остановитесь, прошу лишь минуту у вас.
Я хочу постоять здесь один.
Дайте время! Мне нечего дать вам в замен!
Подождите немного... Сейчас!

Куда торопиться? Успеем. Молчите!
Да что с вами люди!? Ах, право!
Глупцы вы слепые... Ну что же ведите.
Меня на позор и расправу…

Как много народу пришло на потеху.
Наверно сегодня будет им смеху!
А я ведь когда-то как эти... стоял
И муки последней умерших, ждал…

Здравствуй палач. Не надо мешка.
Я не страшусь – моя судьба.
Зачем завязывать глаза?
Я буду стоек до конца.

Не стоит брат, давай скорей!
Возьми мой крест, его пропей.
Постой... дай мне сказать... быстрей...
Луси люблю тебя! Поверь,
Я не покину этот свет покуда ты здесь!...

Давай палач, верши свой труд!
Уйдите падре, полно вам!
Что! Ха! Отпущение грехам?
Опять? Уйдите прочь! Палач!
Луси, любимая, не плачь!

post a comment



Date:2004-11-08 21:52
Subject:Новая волна ВИВАТ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Security:Public
Mood: хи-хи-хи

Ну здрасте здрасте.
Надеюсь вы меня не забыли.
Так вот... к чему это я.... В общем свершилось!
Наконецто выпустили сборник "Новая волна"!!!!!
Наконецто!
Это моя первая публикация в печатном варианте!!!!!!!!!!!!!!
УРА!!! УРА!!!

1 comment | post a comment



Date:2004-10-27 18:50
Subject:Бабочка хочет жить 1. Отрывок 2ой
Security:Public

Просили продолжение? Пожалуйсто. Всю историю кстати можно прочесть на моей авторской страничке http://www.proza.ru/author.html?alion


«Опять уроды в подъезде нагадили» - злобно подумала девушка, морщась от мерзкого запаха, и решительно направилась к лестнице.
Ночь была чудесной. Мягкая тишина весны переплеталась с запахами сырой земли и свербела в ноздрях пыльцой мимоз, которые как сорняки торчали на ровных полотнах вытоптанных газонов. Арли наступила в отражающуюся в мутной луже тусклую луну и, цокнув каблуками, направилась к остановке. Подойдя к ящику киоска, она вспомнила, что забыла сигареты, протянув заспанному продавцу засаленную бумажку, попросила дамские легкие.
Прыщавый паренек долго рылся в ящиках.
- Ну, ты там что уснул? – злобно спросила она.
- Да погоди ты! – в окошке появился его тощий зад в потертых джинсах. Парень разогнулся и, развернувшись, протянул ей сигареты.
- Никак на работу? – с напускным равнодушием осведомился он, отсчитывая сдачу.
- Да на работу, тут одну шишку заказали убрать, - отшутилась она, с наслаждением наблюдая, как прыщи на костлявом лице продавца сереют, а кожа покрывается трупными пятнами. Паренек протянул ей сдачу и поспешил закрыть окошко.
Автобус подкатил к остановке, светясь пустыми внутренностями. Арли села на подранное сидение, протянув водителю, пять центов.
Он ухмыльнулся и с остервенением нажал на газ.

Город жил ночной жизнью. По чистеньким улочкам Центрального Дейла неспешно ползла масса гуляющих. Где-то в парке завывал под аккомпанемент расстроенной гитары знакомый голос. Арли шла по тротуару, купаясь в алчном свете витрин бутиков. Над ней в одной из престижных квартир шумела «тусовка». Туда то она и направлялась.

Там высоко, нет никого.
Там также одиноко, как и здесь.
Там высоко, бег облаков
К погасшей много лет назад звезде.

«А что там? Бог? Как же! Нет его. Нет Бога. Есть только дьявол. Иначе не было бы всего этого дерьма». Дверь открыла полуголая Франсиска.
- Киска… привет… мы тут веселимся… не думала что ты придешь, - Она обняла подругу дохнув горьковатым запахом крепкого пива.
- Привет Красотка! Где кофту посеяла? – Арли прошла в прихожую, снимая косуху.
- А черт ее знает! Все равно утром найду! Как там твоя мамка? Отошла? – Франсиска приняла у девушки куртку и повесила подальше в шкаф.
- Только не забудь, что она тут висит.
- Не забуду. Она стащила подаренную Диком цепочку. На дозы две ей хватит.
- И как ты это терпишь?
- Да ни как! Не терплю я просто… ее не вернуть. Смирилась… Отчем скотина….
- Ладно, извини, иди а то Дик исскучался весь., - ПОДРУГА РАСМЕЯЛАСЬ И ВЗЯВ Арли под руку потащила в комнаты. Народ радостно приветствовал Киску, наперебой предлагая пиво и травку. Дик, сидел в кресле на коленях извивалась какая-то незнакомая ей девица.
Грохот музыки…
- Так детки разбежались «законная» пришла, - Дик мягко отстранил девушку, и та злобно зыркнув на Арли ушла.
- Ну что сладкая вырвалась. Иди ко мне, - он похлопал ладонью по коленям. Арли села обвив руками его шею.
- Да не плодотворно ты тут время проводишь, - съязвила она, смотря на девицу которую уже уложили на стол.
Перебор рифов яростная атака барабанов. Ничего не слышно приходится кричать. Музыка путает мысли, хочется кричать, безумствовать, любить.
- Я ждал тебя котенок, - он расстегнул пуговицу на ее рубашке и жарко поцеловал шею.
- Перестань я не в духе.
- Проблемы? – Дик сразу посерьезнел.
- Как обычно. Мать цепочку стащила, жизнь подкинула еще одну кучку говна с надписью «приятного аппетита», - она перехватила из чьих то рук пиво и сделала пару глотков.
- Гадость.
- Слушай переезжай ко мне, - он провел рукой по ее щеке, Арли уткнулась носиком в его горячую ладонь.
- Не могу. Веселье весельем, а год кончается, не хотелось бы завалить.
- Ах да! Учеба, прежде всего, - он услужливо зажег спичку, и девушка прикурила.
- А оно тебе надо?
- Надо Дик, не хочется жить в такой же дыре как «шнурки», - она запрокинула голову осушая бутылку. На сердце стало легко.
- Пойдем на кухню там не так шумно, Дик, подхватил ее на руки и поднялся с кресла. Народ расступился, пропуская парочку.
Чей-то голос кричит слова. Народ беснуется. Знакомый рокер вскочил на стол и трясет «хаером».

post a comment



Date:2004-10-21 22:10
Subject:Бабочка хочет жить 1. Отрывок
Security:Public

Было тихо.… Так тихо, что в ушах звенело.
Неслышно было мерное мотание старого уродливого счетчика, что выпирал черным карбункулом из стены в коридоре трехкомнатной квартиры, где жила Арли с родителями. Девушка сидела на кровати, обняв колени. Спать не хотелось. Сегодня была вечеринка, и все друзья отрывались, а она в свои 15.… Это же так много! Сидела дома.
Злость давила на грудь, тяжело было дышать. Вообще-то она в любой момент могла уйти. Родители наркоманы хреновы… о как она их ненавидела! Совсем не волновались о дочери. Вот только сегодня когда у матери второй день не было денег на дозу, она вчера еще корчилась на полу, крича от боли и посылая Арли на панель, говорила о том, что она последняя тварь, у нее случился «приступ материнства». А ведь и Арли была человеком. Иногда так хотелось, чтобы эти ублюдки обратили на нее внимание, пусть даже наорали.
Дик там сейчас уже наверно «склеил» какую-нибудь дуреху. Она опять ревновала. А ведь у них был договор. Она делает без него что хочет и он тоже. Этот договор аккуратно выполнялся. Скучно! Девушка встала, подошла к письменному столу, заваленному книгами, дисками и анимешными листовками достала из ящика сигареты и, щелкнув зажигалкой, с наслаждением затянулась. «А ну Дика в болото, пусть развлекается в конце концов могу я оторваться!» Открыла шкаф, в темноте на ощупь, ища джинсы. Спохватившись, зажала в зубах сигарету и щелкнула кнопкой настольной лампы. На голубой стене отпечатался круг света. Зашнуровав высокие сапоги, она с отвращением окинула взглядом полупустую комнату. И это ее дом?! Ее дом это бар, квартирник Дика, студенческая общага, но не этот пропахший газом сарай. Тихо прошла по длинному коридору, ведя ладонью по шершавой, покрытой известкой стене. В ванной загорелась бешенным ядовито-желтым светом лампа.
В мутном зеркале отразилось ее бледное худое чуть вытянутое лицо.
«Хороша. Нечего сказать».
Порылась в ящике с косметикой. Мать походу опять продала кому-то ее новую пудру. Провела запатентованной щеточкой по краю тюбика из-под туши и в очередной раз, пообещав, поставить на ящик замок, стала краситься. Вообще красится она не любила, но сегодня было какое-то идиотское настроение, которое просто обязывало намалеваться. Прибрав непослушные золотисто-каштановые локоны, она последний раз кисло заверила зеркало, что жизнь прекрасна и окунулась во мрак коридора. Звенькнула замками одеваемая косуха. Тихо щелкнул замок. И вот она стоит в пустом, вонючем подъезде, каковых полно в Трущобах Дейла.

1 comment | post a comment



Date:2004-10-21 22:06
Subject:Тута я! Ту та!
Security:Public
Mood: mellow

Ну вот я наконец вернулась. Вернее смогла выползти на необьятные просторы и-нета. Жизнь моя течет по сточной ьканаве нашего мира стараясь продолжать пахнуть Шанель№5. Вот та вот.

2 comments | post a comment



Date:2004-10-01 21:26
Subject:Авалон, это место где встречаются толкинисты и поддатые ролевики.
Security:Public

Блин, хочу подарить вам песню.

Авалонская.
На Авалоне снова веселье.
Как же! Конечно, все ж день рожденья!
Кто-то пошел брать Тинтагель.
Это не ново. Эй, менестрель!

Гномы и эльфы идут брать донжон.
Это серьезно – он защищен.
Орки и прочие там заседают,
Пленница тихо в углу выпивает.

Снова не вышло освобождение.
Чтож вы хотите? Все ж день рожденье!
Пленница вдруг стала своей.
Вот. Предъявляйте претензии ей.

А мы на травке уже поселились,
Я погляжу, так, вы граждане спились.
Эй орки! Пошли в хоббитон!
Что ты, совсем? Нужен нам он?

Тут небывалое дело творится.
Нет. Ну конечно народ веселится!
Орки и эльфы в обнимку сидят.
С вам все в порядке ребят?

1 comment | post a comment



Date:2004-09-29 17:45
Subject:УРА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Security:Public

Привет привет мой читатель! Вот я и смогла вырваться на пару минут в сеть. К твоему сведению жизнь прекрасна и удивительна.
Ты можешь меня поздравить.
У меня такая радость что не поделится ею с тобой не могу.
Меня согласились опубликовать в сборнике "Новая волна".
УРА!!!
Может быть когданибудь у меня и будет своя книга.

3 comments | post a comment



Date:2004-09-29 17:43
Subject:Я хмельной минестрель людям песню несу.....
Security:Public

Менестрель.
По дороге, по забытой
Шел однажды менестрель.
С верной лютней за спиною.
С венным сердцем и судьбою.
Шел он долго, терпеливо.
Бормоча себе под нос
Что-то странное, игриво
Шел за ним бродячий пес.

По дорогам вечно древним,
Шел давно наш старый друг.
Не терял он время даром
Заводя себе подруг.
Было много в жизни элю.
Мимо уст текло вино.
Только нету с менестрелем
Той, что ждет уже давно.

Но закутан в саван пыли
Он шагает по годам.
Вспоминая, звуки были,
Пьет наш друг по кабакам
Долго ль так ему скитаться?
Знает Эру лишь ответ.
Ну а может, обойдет он по дорогам
Целый свет?

И не важно, что на землю
Опустилась снова тьма
Дайте лютню менестрелю!
Пусть потешет нас друзья.
Зазвенели струны тонки.
И запел наш менестрель:
О деревьях вечно юных.
Даже вспомнил добрый эль.

Пусть там Саурон ярится
Будет свет светить всегда
Если будут по дорогам
Мерить лиги и века,
Те, чьи песни слаще меда,
Чьи глаза горят огнем
Кто шагает по догам
Только с лютней, не с мечем.

post a comment



Date:2004-09-12 18:07
Subject:Продолжение.
Security:Public
Mood: curious

Его светлоокая Ланала, его дикая роза с грацией кошки перступающая из стойки в встойку блокируя удары текстолитового меча. Да они играли как дети веря в эту сказку. Фанатичные актеры несуществующего театра. Они говорили на Синдарине, присали песни о своих вождях и королеве. Он учил ее фехтовать. Ланала Оталина, его эльфийка. Игры. Даже сейчас он верид в игру. Он играл живя этим. Его миф. Его сказка помогала выжить. Бороться. Терпеть. Человек опустился на колени перед веткнутым в стылую землю мечем. Ее клинок мерцал посеребренным лезвием. Стеклянный изумруд на гарде переливался как ее бездоныые глаза.
- Ume taina. Kela tar? - красная роза упала на землю запылав кровавыми лепестками в серебре клинка.
Ззади послышались шаги. Человек резко развернулся выхватывая из за пояса кинжал. Смоляные локоны рассыпались по плечам. Перед ним стоял Артан, его кровный брат, один из выживших их несуществующего королевства.
- Я помешал, - тихо спросил он чуть отойдя.
- Нет брат.
- Пойдем. Мы нашли еду.Надо отбить ее у этих... - он запнулся не желая осквернять могилу подруги бранным словом.
- Пойдем. Ты заточил мой мечь? - человек водворил кинжал в ножны и запахнул черный плащь.

Они ушли. Они ушли а она осталась. Может там где Валар ее бессмертная душа обретет покой.
Нет. Покой ведом лишь мудрейшим, а его Ланала вернется, выпросив право на любовь в этом суровом мире, где уже не осталось места сказке.

3 comments | post a comment



Date:2004-09-11 20:53
Subject:Конец.
Security:Public

Он шел по тенистой аллее. Под сапогами страдальчески ломались мелкие, сухие веточки. Бурая, солнечная, пурпурная, и нежно-изумрудная листва кружилась прощальными хороводами. Человек шел по вымершей аллее, вымершего города.
Их осталось так мало. Людей, выживших в смертельных обьятиях эпидемии, охватившей горячими обьятиями всю Землю. Так мало выжило. Никто не знал как бороться с чумой, когда материки погружались в пучины взбесившегося океана. В их беспокойном 21 веке никто не мог принять в серьез слова уличных бомжей-пророков. Он и сам не верил бредням грязных пьяниц. Но... Да что тут скажешь Ася умерла на его руках. Все умерли. Друзья, знакомые, сестры. Да все. Все...
Земля вымерла.
Екатеринбург. Красивый, старый. Его родной город. Шумные освещенные улицы. Звенящие дожди. Магазинчики и уютные кабачки. А сейчас? Тишина. Почти мертвая. Ветер. Полуразрушенные дома. Спутаные клубки проводови поваленные столбы. Разбитые машины. Занесенное мусором кладбищею. Он не стал хоронить ее там. Она "спит" в этой аллее. Она здесь навсегда. Его спящая красавица которой не поможет даже самый крутой принц.
Ураган. Гиганская воронка, смела остатки жизни и целостности. Человек перешагнул через ствол поваленно дерева со свернутыми в ракушки высохшими, трепетно бьющимися в мертвеном веьре, листиками.
Из украшеной каплями золота и пурпура земли торчал двуручный мечь. Да когдато они "играли"....

post a comment



Date:2004-08-31 21:23
Subject:Надежда.
Security:Public
Mood: busy

Глупо… Глупо лишь с первого взгляда.
А ты посмотри опять.
Глупо за тем, что не надо, глупость свою проклинать.
Все это вымысел правды.
Ты посмотри на ладонь и как цыганка за плату
Семечко правды обронь.
Я посмеюсь на рассвете: лжи, мимолетности дня,
Что исчезает за ночью, косу лучей теребя.
Ты потеряешь надежду и посмотря на ладонь,
Кровью обмоешь одежду…
Нет погоди! Не тронь! Незачем резать ладони
Кровью, поя врагов.
Ты лучше ангела вспомни, что, вспоминая богов,
Пальцы порезал об струны
Вечность, даря как звезду, только тебе как любимой…
Вспомни. Спасись. Я уйду.
Кто я? Наверно надежда, что согревает сердца.
Что помутняя сознанье,
В пламя пошлет храбреца. Он, не задумавшись в вере
Может, пройдет сквозь огонь.
Вынесет куклу из смерти и поцелует ладонь.
Мне будет мало сознанья
Я попрошу еще. Мне больше нет оправданья.
Мне оправданье чуждо.
Я умираю последней, после веры, любви.
Но оставаяся прежней,
Вновь рождаюсь в груди, где без остатка сжигаю как паразит
Весь страх.
Я ногой попираю мною же созданный прах.

post a comment



Date:2004-08-31 20:35
Subject:Вернулась... гхыр!
Security:Public
Mood: creative

Всем привет!!!
Я наконец то вернулась из Магнитки!!!
Отдохнула на месяц вперед.
В Магнитке все супер. Ребята из Норт Стара получили помещение так что они теперь официальный ролевой клуб. Ну мы это дело конечно отметили. Целых два раза. Один мороженым - одна банка на всех.
Второй вином - Пили из настоящего рога покругу.
В общем весело.
Была на сейшне, досих пор стыдно если чтонибудь вспоминаю. Вспомнилось мало-что так что от сдыда не сгорю.
Вот теперь вернулась. Блин... Я еще не говорила? Я поступи ла в Челябинский Юридический техникум.
Так вот, завтра !сентября чтоб ему! Попрусь в ьэтот драконник.
Ни пуха мне.

1 comment | post a comment



Date:2004-08-12 19:21
Subject:До свиданья иой любимый город нам с тобой так мало надо для двоих...
Security:Public

Ну вот и все я уежжаю.
Грусть раставанья
В пыли исчезает
Грезь возможного
Словно качаот
Лодку сознанья
плывущего в даль.
Я не на долго.
До встречи...

post a comment



Date:2004-08-12 18:56
Subject:Магнитогорск могучий город стали....
Security:Public

Магнитогорск! Ура я еду в Магнитку!
Что собственно такого в этом городе?
Маленький на первый взглят скучный.
Эне! Там живут клевые люди такие как ролевики ролевого клуба "Северная звезда".
К ним то я и еду.
Ура!!!

1 comment | post a comment


browse
my journal